логотип
анонсы
логотип
ru    en
июнь 2018
скрыть
скрыть
ПнВтСрЧтПтСбВс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  



Билеты у наших партнеров:

Оценка услуг

Ильдар Сафуанов, Литературная Россия, 18 февраля 2011 г.

21 февраля 2011 в 19:53 / Похождения повесы

ВОЗРОЖДЕНИЕ ПОВЕСЫ

И.Стра­вин­ский. По­хож­де­ния по­ве­сы. Опе­ра в трёх дей­ст­ви­ях. Пре­мье­ра в Ка­мер­ном му­зы­каль­ном теа­т­ре име­ни Бо­ри­са По­кров­ско­го (в рам­ках фе­с­ти­ва­ля спек­так­лей в по­ста­нов­ке Б.По­кров­ско­го).

Мож­но рас­сма­т­ри­вать ис­кус­ст­во опе­ры, как это де­лал Лев Тол­стой: как не­что не­ле­пое и про­ти­во­ес­те­ст­вен­ное, где ак­тё­ры по­ют в кар­тон­ных де­ко­ра­ци­ях вме­с­то то­го, что­бы го­во­рить, как все лю­ди. Но мож­но рас­сма­т­ри­вать опе­ру и как бо­лее слож­ную фор­му ис­кус­ст­ва, не­же­ли дра­ма в ли­те­ра­ту­ре или сим­фо­ния в му­зы­ке.

"По­хож­де­ния по­ве­сы" - не про­сто по­ве­ст­во­ва­ние, а фан­та­зия, на­ве­ян­ная кар­ти­на­ми и гра­вю­ра­ми Уи­ль­я­ма Хо­гар­та, при­чём сю­жет сде­лан на­мно­го бо­лее ин­фер­наль­ным, чем в се­рии гра­вюр ху­дож­ни­ка под на­зва­ни­ем "Ка­рь­е­ра мо­та" (ав­то­ры ли­б­рет­то У.X. Оден и Ч.Колл­мен). Оче­вид­но, на со­дер­жа­ние по­вли­я­ли и про­из­ве­де­ния про тень ("Пи­тер Шле­миль" А.Ша­мис­со), и "Фа­уст" Гё­те, и "Пи­ко­вая да­ма" (как по­весть Пуш­ки­на, так и опе­ра и Чай­ков­ско­го), и эле­мен­ты уже бо­лее со­вре­мен­ной мас­со­вой куль­ту­ры (цир­кач­ка с бо­ро­дой и т.п.), а так­же сфор­ми­ро­вав­ший­ся к се­ре­ди­не 20 ве­ка те­а­т­раль­ный язык - на­при­мер, эпи­че­с­кий те­атр Б.Брех­та. Впер­вые опе­ра бы­ла по­став­ле­на в зна­ме­ни­том ве­не­ци­ан­ском опер­ном те­а­т­ре "Ла Фе­ни­че" в 1951 го­ду, а в Рос­сии - имен­но Бо­ри­сом По­кров­ским в Ка­мер­ном му­зы­каль­ном те­а­т­ре в 1978 го­ду, в пе­ре­во­де на рус­ский язык На­та­льи Рож­де­ст­вен­ской - из­ве­ст­ной пе­ви­цы, ма­те­ри ди­ри­жё­ра-по­ста­нов­щи­ка Ген­на­дия Рож­де­ст­вен­ско­го.

Ра­зу­ме­ет­ся, бы­ло сме­лым ша­гом вос­ста­но­вить по­ста­нов­ку бо­лее чем трид­ца­ти­лет­ней дав­но­с­ти, тем бо­лее что в по­след­ние го­ды по­яви­лись ин­те­рес­ные экс­пе­ри­мен­таль­ные по­ста­нов­ки и за ру­бе­жом (Ро­бер Ле­паж в Ко­ро­лев­ской опе­ре Брюс­се­ля), и в Моск­ве (Дми­т­рий Чер­ня­ков в Боль­шом те­а­т­ре). Тем не ме­нее пре­мье­ра вос­ста­нов­лен­но­го ва­ри­ан­та (ру­ко­во­ди­те­ли ре­кон­ст­рук­ции ре­жис­сёр Гри­го­рий Спек­тор и ди­ри­жё­ры Вла­ди­мир Аг­рон­ский и Игорь Гро­мов) по­ка­за­ла, что спек­такль ни­сколь­ко не ус­та­рел и тем бо­лее не по­те­рял ху­до­же­ст­вен­ной цен­но­с­ти. Как го­во­рил Г.Рож­де­ст­вен­ский, ди­ри­жи­ро­вав­ший пер­вым пред­став­ле­ни­ем об­нов­лён­ной по­ста­нов­ки, ра­ду­ет, что дей­ст­вие опе­ры не про­ис­хо­дит ни на бен­зо­ко­лон­ке, ни на под­вод­ной лод­ке, и что под­лин­ные ху­до­же­ст­вен­ные идеи жи­вы.

Ре­жис­су­ра спек­так­ля вы­пол­не­на в при­су­щей Б.По­кров­ско­му ма­не­ре: ко­с­тю­мы, да и де­ко­ра­ции, по ме­ре воз­мож­но­с­ти при­бли­же­ны к во­пло­ща­е­мой эпо­хе (как мы её се­го­дня пред­став­ля­ем), при этом ми­зан­сце­ны и сце­но­гра­фия ис­поль­зу­ют все до­сти­же­ния со­вре­мен­но­го те­а­т­раль­но­го ис­кус­ст­ва.

В каж­дом эпи­зо­де на сце­не на­хо­дит­ся та или иная кар­ти­на, сти­ли­зо­ван­ная под про­из­ве­де­ния У.Хо­гар­та и в де­та­лях пе­ре­да­ю­щая об­ста­нов­ку и да­же не­ко­то­рых дей­ст­ву­ю­щих лиц. По ме­ре раз­ви­тия дей­ст­вия кар­ти­ны эти при­об­ре­та­ют глу­би­ну, ста­но­вят­ся трёх­мер­ны­ми, на­по­ми­ная ди­о­ра­мы, и пря­мо из них сту­па­ют на сце­ну пер­со­на­жи - будь то за­га­доч­ный не­зна­ко­мец Ник Шэ­доу (Алек­сей Мо­ро­зов), или же оби­та­тель­ни­цы бор­де­ля, или па­ци­ен­ты Бед­ла­ма - су­мас­шед­ше­го до­ма (так по-ан­г­лий­ски со­кра­щён­но на­зы­ва­ли Ви­ф­ле­ем­скую ле­чеб­ни­цу для ду­шев­но­боль­ных), где по­сле всех сво­их зло­клю­че­ний уми­ра­ет глав­ный ге­рой, лег­ко­мыс­лен­ный ис­ка­тель удо­воль­ст­вий Том Рэй­ку­элл (Ва­си­лий Гаф­нер). Та­кое оформ­ле­ние ху­дож­ни­ка Ио­си­фа Сум­ба­таш­ви­ли при­да­ёт спек­так­лю эпи­че­с­кую от­чёт­ли­вость и сти­ле­вое един­ст­во.

В не­ко­то­рых ми­зан­сце­нах ис­поль­зу­ет­ся всё про­ст­ран­ст­во зри­тель­но­го за­ла - на­при­мер, в эпи­зо­дах стран­ст­вий Энн Тру­лав (Ека­те­ри­на Ферз­ба) в по­ис­ках сво­е­го воз­люб­лен­но­го То­ма, свя­зав­ше­го свою судь­бу с дель­цом Ни­ком Шэ­доу, ока­зав­шим­ся в дей­ст­ви­тель­но­с­ти са­мим са­та­ной ("шэ­доу" пе­ре­во­дит­ся как "тень", а Ник - клич­ка дья­во­ла в ан­г­лий­ском про­сто­ре­чии).

 

Б.По­кров­ский, как и И.Стра­вин­ский, в этой опе­ре ни­ко­го не осуж­да­ет. В опе­ре нет об­ли­че­ний, ес­ли не счи­тать иро­ни­че­с­ко­го мо­ра­ли­за­тор­ст­ва в эпи­ло­ге, где с нра­во­уче­ни­я­ми вы­сту­па­ют как Том с Энн и Ни­ком, так и отец де­вуш­ки Тру­лав (Ми­ха­ил Гей­не), и бо­ро­да­тая цир­кач­ка Ба­ба-Тур­чан­ка (Вик­то­рия Пре­об­ра­жен­ская).

Глав­ное в со­дер­жа­нии опе­ры - ве­ли­кая пе­чаль, что жизнь ус­т­ро­е­на так, а не ина­че. Имен­но та­кую эмо­цию про­буж­да­ет в слу­ша­те­лях кра­си­вая, ха­рак­тер­ная для не­о­клас­си­циз­ма Стра­вин­ско­го му­зы­ка в фи­на­ле.